О службе оператором БПЛА в сети пишут противоположное: у одних это «безопасный тыл с джойстиком», у других — «всех операторов сразу в штурм». Реальному человеку перед контрактом от этого только сложнее — где правда, непонятно.

Ниже — семь самых частых вопросов перед подписанием контракта. По каждому разбираем: где факт, где слух, а где ответ зависит от конкретной ситуации. Ничего не приукрашиваем и не сгущаем краски. Это не реклама службы и не агитация против неё, а прямые ответы, чтобы решение строилось на фактах.

Если коротко и без лукавства: положение оператора БПЛА в среднем лучше, чем у штурмовой пехоты, но безопасной такую службу не назовёшь. Это боевая работа в зоне военных действий.

Расчёты разведывательных и тяжёлых аппаратов, как правило, размещаются в глубине обороны, подальше от передовой, и риск у них ниже, чем на первой линии. Но операторы остаются приоритетной целью: за пунктами управления дронами целенаправленно охотятся артиллерией и встречными FPV. Тему рисков мы разобрали целиком в отдельной статье о том, что стоит обдумать перед контрактом.

Вывод такой: риск здесь меньше, чем у штурмовика, но он есть. Тот, кто сулит «отсидишься в тылу», попросту обманывает.

Всё упирается в одно: с какой структурой заключён контракт.

По Войскам беспилотных систем как отдельному роду войск есть официальная установка Минобороны: переводить бойца в другие подразделения без его согласия запрещено. Проще говоря, в специализированной беспилотной структуре отправить оператора в штурм формально не могут.

Иное дело, когда человек занял операторскую должность в обычной мотострелковой части: юридически он числится в пехотном подразделении, и при нехватке личного состава его вполне могут бросить на общевойсковые задачи. Об этой практике рассказывают сами военнослужащие — в приказах она нигде не закреплена. Как закрепить службу именно в беспилотной структуре — в статье о том, как закрепить за собой специальность при заключении контракта.

Медицинская планка у операторов ниже, чем в штурмовых и десантных подразделениях. Под большинство должностей хватает категории «Б» военно-врачебной комиссии — годен с незначительными ограничениями.

Правда, у этой специальности есть своя особенность — повышенные требования к зрению. Работать приходится за монитором, часами, не теряя концентрации. Серьёзные проблемы со зрением или быстро устающие глаза станут настоящим препятствием, так что оцените себя честно заранее. Как проходят ВВК и психологическое тестирование в пункте отбора — в отдельном материале о медкомиссии.

На FPV-направление при этом проходят и те, у кого здоровье не идеальное, — важны зрение и реакция. Многое определяется на месте, под конкретный профиль.

Для Войск беспилотных систем возрастные рамки установлены свои, причём они зависят от конкретной специальности. Региональные разъяснения Минобороны дают такую картину: операторов FPV-дронов обычно берут с 18 до 35 лет, остальных специалистов беспилотных комплексов — с 18 до 45 лет. Это строже общих предельных возрастов для контрактной службы. Подробнее о выборе специальности и возрасте — в материале о выборе подразделения.

Служить раньше необязательно — берут и без подготовки, всему научат. На отборе плюсом идут: игровой опыт, особенно симуляторы и шутеры, где уже наработана мелкая моторика, увлечение радиоуправляемыми моделями, работа в IT, электронике или ремонте техники. Это действительно учитывают на профотборе, а не просто декларируют.

Обучение начинается после подписания и проходит в тыловых учебных центрах: под огонь на этом этапе никто не попадает, риска здесь нет.

Учат сразу по нескольким направлениям: матчасть и основы связи, симуляторы, затем реальные полёты на той технике, с которой предстоит работать, плюс общевойсковая подготовка, работа под радиоэлектронным подавлением и полевой ремонт. Занимает это от пары недель до трёх месяцев — зависит от направления и аппаратов. Первые месяцы после подписания контракта фактически целиком уходят на подготовку: человека учат и параллельно решают, в какую часть его определить.

Отзывов в сети хватает, и они расходятся — это естественно, потому что опыт у каждого свой. Кто-то служил в специализированной беспилотной части в глубине, кто-то работал оператором в пехотном подразделении у переднего края. Два разных опыта, и каждый правдив для своих условий.

Поэтому читать отзывы лучше так: не цепляться за эмоцию вроде «всё ужасно» или «всё прекрасно», а смотреть, в какой структуре человек служил и чем занимался. На вопрос «опасно ли это» расчёт тяжёлого коптера и оператор FPV у передовой ответят по-разному. Универсального отзыва просто не существует.

Ещё одна оговорка: слухи о конкретных подразделениях и рассказы из чатов лучше воспринимать осторожно. Проверить их, как правило, нельзя, а строить на них решение опасно. Надёжнее ориентироваться на официальные условия той структуры, куда собираетесь.

И вопрос напоследок — возможно, самый важный. Оператор БПЛА не универсальное «безопасное» место, а вполне определённая работа со своей спецификой.

Она ваша, если техника вам в удовольствие, со зрением и реакцией порядок, и вы умеете либо долго держать внимание на однообразной задаче — это про разведку, либо быстро решать под стрессом — это про FPV. Скорее мимо, если техника вызывает отторжение, зрение слабое или долгая неподвижная работа за монитором даётся тяжело.

Сомнения после всех ответов — нормальная вещь. Логичный следующий шаг: разобрать свою ситуацию до поездки в военкомат. В мессенджерах отвечает живой человек — расскажет, какие подразделения набирают сейчас, какие требования выйдут именно в вашем случае и на что обратить внимание при оформлении. Контакты есть в шапке и в подвале сайта, первый разговор ни к чему не обязывает.